ГЛАВА 9
Под потолком лениво гудела люстра, рассеивая тусклый свет по тесному кабинету Лэйка. Трое сидели тесно друг к другу, уставившись в монитор.
Они пересматривали записи в сотый раз — и каждый новый показ казался мучительнее предыдущего.
Глаза у Паркера резало, он сжал переносицу пальцами и тяжело выдохнул. Казалось, картинка впечатывалась прямо в мозг: Сара толкает дверь магазина, затем звон колокольчика, её лёгкая улыбка, она склоняется к витрине, выбирает браслет, коробку… и исчезает за дверью. Всё. Конец.
Лэйк снова вернул запись в начало. Его лицо оставалось напряжённым, губы плотно поджаты, взгляд цеплялся за каждую мельчайшую деталь — но та упрямая пустота между кадрами всё равно не давала ничего нового.
Рик поймал себя на мысли, что знает уже наизусть каждого прохожего на этих кадрах: мужчину с зонтом, девочку с косичками, которая тащит за собой активного пуделя, старика с газетой под мышкой. Даже фургон напротив, с облезлой дверцей и заклеенным скотчем зеркалом, стал почти родным. Рядом припаркован серый пикап — самый обычный, ничем не выделяющийся.
Но именно эта обыденность бесила сильнее всего. Всё слишком привычное и до ужаса нормальное.
— Я сдаюсь, — устало выдохнул Паркер, откинувшись на спинку стула. Голос прозвучал глухо, будто силы ушли вместе с воздухом.
— Не верю, что говорю это, но мистер Паркер прав, — буркнул Хонг себе под нос.
— Нет. Что-то должно быть, — Лэйк не отводил взгляда от записи, пальцы нервно постукивали по мышке. — Мы просто не видим.
Он снова мотнул видео в самое начало. На секунду комнату наполнил знакомый щелчок и тихое жужжание перемотки.
— Одиннадцатое ноября. Тринадцать ноль пять. Сара заходит, покупает браслет. На улице люди. Ничего странного. Никто за ней не следит. Она просто выходит и всё, — Паркер почти задекларировал это, словно старался убедить не только их, но и себя.
Хонг уже который раз облокотился на стол и шумно выдохнул. Веки налились тяжестью, глаза покраснели от напряжения.
— Детектив… я тоже не вижу ничего, — протянул он усталым голосом.
Лэйк ничего не ответил.
Губы сжались в тонкую линию. Несколько секунд он молча наблюдал за мелькающими кадрами, будто пытался зацепиться за что-то едва уловимое.
Что-то здесь было. Просто нужно понять
что.
Наконец он резко выдохнул, поднял взгляд на настенные часы и тихо выругался:
— Чёрт.
Он поднялся из-за стола.
— Хонг, изучи эту запись вдоль и поперёк. Проверь каждую мелочь. Каждый номерной знак, — Лэйк говорил быстро, резко, будто мыслями уже был в другом месте. — Я поеду в морг. Мистер Грин вот-вот приедет на опознание тела. Мне нужно там быть.
— Я с тобой, — Паркер тут же подорвался следом, хватая свою куртку.
Лэйк нахмурился, окинув его беглым взглядом.
— А вот тебе туда не нужно, Паркер.
— Нужно, — упрямо повторил Рик.
— Нет. Ты останешься тут, поможешь Билли, — в голосе Аарона просквозило раздражение, но глаза выдавали усталость и тревогу.
Рик покачал головой.
— Сказал же, что поеду с тобой.
— Там будет опознание тела.
— И?
Лэйк несколько секунд молча смотрел на него.
— И тебе незачем это видеть.
— Мне нужно поехать.
— Зачем?
Рик только сильнее сжал куртку в руке.
— Ты знаешь зачем.
В воздухе звенело напряжение. Билли тихо поднял голову от экрана, боясь вмешаться.
Аарон ещё секунду смотрел на него — холодно, колюче, но что-то в этом взгляде всё же дрогнуло. Он шумно выдохнул сквозь нос.
— Ладно.
Рик уже открыл рот.
— Но когда приедет мистер Грин, подождешь меня снаружи. На опознание ты не пойдёшь.
Повисла короткая пауза.
— Хорошо, — нехотя согласился Паркер.
***
Они прибыли в морг и молча переоделись в белые халаты. Холодный свет ламп резал глаза, стены отдавали стерильной пустотой, пахло антисептиком и металлом. Воздух сам по себе давил на грудь.
Они стояли втроём в приёмной. Коронер Джонсон в отдельной комнате уже подготовила каталку с телом, накрытым белой простынёй. Всё было готово, но никто не спешил начинать — им оставалось только подождать мистера Грина.
Время тянулось мучительно медленно. Тиканье настенных часов становилось невыносимо громким.
— Не выношу видеть их лица… эти секунды, когда надежда в глазах гаснет окончательно.
Она отвела взгляд и сильнее обхватила себя руками.
— Лучше уж работать с мёртвыми.
— Я сам ему всё покажу, — сухо бросил Лэйк, не поднимая глаз.
Эмма благодарно кивнула.
— Спасибо, Аарон. Ты как всегда меня выручаешь.
Он коротко кивнул, будто это ничего не значило.
Паркер промолчал. Он стоял у стены. Его взгляд снова и снова возвращался к циферблату часов. Казалось, стрелка замерла. С каждой секундой, с каждым тиканьем, в груди поднималось тяжёлое чувство.
Дверь с силой распахнулась, к ним вбежал взбудораженный мистер Грин. Лицо серое, под глазами тёмные синяки от бессонных ночей и бесконечной дороги. Паркеру показалось, что за эти несколько дней мужчина так сгорбился, словно постарел лет на десять.
— Сара! Доченька! — голос сорвался, и в нём дрожал такой ужас, что у Рика свело живот.
— Мистер Грин, — Лэйк шагнул навстречу, удерживая ровность в голосе, — пройдёмте со мной.
Воздух в помещении стал тяжёлым, свинцовым.
Через стекло Паркер видел, как мужчина, шатаясь и почти не сгибая ног, идёт за Аароном к накрытому телу. Каждое его движение было неловким, отчаянно-механическим, как у человека, который уже не верит, но всё равно идёт.
Лэйк медленно поднял белую ткань. На секунду ничего не произошло.
А потом лицо мистера Грина просто перестало быть живым.
— Не-е-е-ет!!! — разорвал воздух нечеловеческий крик. Он ударил в стены, пронзил барабанные перепонки и отозвался где-то глубоко в груди. — Это моя девочка! Моя доченька!..
Грин качнулся, хватаясь за воздух. Лэйк поддержал его за спину, не давая рухнуть на холодный пол. Мужчина вцепился в его халат, разрывая его пальцами, и кричал, кричал так, будто пытался перекричать саму смерть.
— Мне очень жаль, — тихо произнёс Лэйк.
— Верните её!.. Верните мне мою девочку!.. — его голос срывался, гулко ломался, надрывался так, что слушать было невыносимо.
Паркер застыл по другую сторону окна. В горле встал ком, язык будто прилип к нёбу. Он ощущал, как сердце колотится слишком быстро. Ему хотелось отвернуться, но он не смог. Глаза сами впивались в картину, от которой самому хотелось закричать.
В груди медленно разливалось что-то тяжёлое и липкое.
Перед глазами снова всплыл дом в Пинцборро.
Горящий свет в окне.
Фотография Сары в рамке.
«Я всё ещё жду её каждый день». Господи.
Аарон обнял мистера Грина, удерживая, когда тот в отчаянии вцепился в него обеими руками. Наверняка что-то говорил — мягко, глухо, так, как утешают ребёнка. Те самые слова, которые приходится повторять слишком часто. Но по глазам было ясно: легче от этих слов не становилось никому.
Через стекло Аарон вдруг тоже посмотрел на него. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы Рик почувствовал — тот всё понимает.
Не только этот крик и мистера Грина, который сейчас разваливался на части у него на руках, но и липкое, удушающее чувство вины, снова поднимавшееся где-то под рёбрами.
Горло болезненно сжалось.
Рик сцепил зубы и первым отвёл взгляд, просто потому что больше не мог смотреть.
Он даже не заметил, когда Эмма подошла ближе.
— Рик, — тихо позвала она. — Пошли лучше покурим.
Он только молча кивнул. Последнее, чего ему сейчас хотелось, — оставаться здесь ещё хоть минуту.
Они вышли в коридор, и тяжёлая дверь за их спинами тихо закрылась.
Вязкий дым медленно заполнял лёгкие, но не приносил ни облегчения, ни воздуха — только жёг горло и оставлял горькое послевкусие.
Рик молча затянулся, глядя куда-то перед собой.
Всё было зря.
Действительно, не стоило ему сюда ехать. Он ничем не мог помочь ни Саре, ни мистеру Грину, ни кому-либо ещё. Всё, что ему оставалось, — стоять здесь и вдыхать дым.
Эмма курила рядом. Тоже молча.
Она не задавала вопросов, не пыталась его разговорить, не произносила ни одного из тех правильных утешающих слов, которые обычно говорят в таких ситуациях. Просто стояла плечом к плечу, стряхивая пепел на мокрый асфальт, и почему-то именно это помогало больше всего.
Рик поймал себя на мысли, что благодарен ей за это молчание.
Ветер лениво шевелил полы белого халата. Где-то неподалёку хлопнула дверца машины. Мир продолжал двигаться дальше, будто ничего не произошло.
А внутри всё ещё звучал этот пронзительный крик, а перед глазами снова и снова вставали руки, тянущиеся к дочери.
Рик глубоко затянулся и закрыл глаза.
Рядом тихо выдохнула Эмма.
Он помнил её весёлой, энергичной, а сейчас она была другой. Уставшей.
Плечи чуть опустились, а между бровями пролегла едва заметная складка, которая появлялась у неё только тогда, когда чужая боль цепляла слишком сильно.
И всё же она держалась.
Наверное, ежедневно работая со смертью, она научилась жить рядом с ней. Или, по крайней мере, Рику хотелось в это верить. Хотелось верить, что хотя бы кому-то удалось пройти через ту боль и всё-таки продолжить жить дальше.
Эмма стряхнула пепел и наконец повернула к нему голову.
— Ты как?
Рик открыл глаза и невесело усмехнулся.
— Бывало и лучше.
Она понимающе кивнула, и от этого почему-то стало чуть легче.
Они докурили в тишине.
Когда сигарета догорела почти до фильтра, Эмма затушила её о бетонный бордюр и некоторое время смотрела на тонкую струйку дыма, растворяющуюся в холодном ноябрьском воздухе.
— Ладно, — чуть более бодро сказала она. — Нам пора.
Рик кивнул, но дрожь в руках так никуда и не делась. Он выбросил окурок в урну и двинулся следом за ней.
Обратно они шли молча.
Гул вентиляции, белые стены, резкий запах антисептика — всё было прежним, но после улицы коридоры морга казались ещё более холодными и пустыми.
У дверей их уже ждал дежурный.
— Можете зайти.
Паркер вошёл внутрь и замер.
— Спасибо, детектив. Дальше я сама.
Эмма легко коснулась локтя Аарона. Тот коротко кивнул и отошёл в сторону.
Рик задержался на пороге.
Мистер Грин сидел в кресле, глядя перед собой невидящими глазами.
В какой-то момент мужчина медленно перевёл взгляд на фотографию Сары, лежавшую у него на коленях, и осторожно провёл большим пальцем по её краю.
Рик почувствовал, как что-то болезненно сжалось под рёбрами, и отвернулся.
***
Следующий день встретил его серым светом — словно сам город не решался начать разговор.
Паркер вошёл в участок и прошёл по пустому, непривычно тихому коридору. Где-то вдалеке от сквозняка скрипнули жалюзи.
Лэйк как раз вышел из своего кабинета и направился к рабочему месту Хонга. Руки в карманах, под глазами залегли усталые тени, будто этой ночью он так и не сомкнул глаз.
Хонг сидел за своим столом, окружённый кипой распечаток и двумя мониторами, на которых по кругу крутилась одна и та же запись. Голубоватый свет экранов делал его лицо ещё бледнее. Пальцы быстро стучали по клавиатуре, телефон несколько раз коротко вспыхивал уведомлениями, но Билли даже не дёрнулся — полностью поглощённый работой. На столе теснились кружки с недопитым кофе, карандаши и скомканные листы с расчётами.
— Чёртова развалюха… — тихо пробормотал он.
— Что у тебя? — сухо спросил Лэйк.
— Работаю, — буркнул Хонг, не отрываясь от монитора. — Этот пикап несколько раз появляется на камерах. Пытаюсь вытащить номер.
Он ткнул пальцем в экран.
— Вот здесь. Видите? Если увеличить…
На экране возникло зернистое изображение серого пикапа.
— Номер почти полностью закрыт грязью, — продолжил Билли. — Но мне кажется, первая буква либо «С», либо «G».
— Ты вообще домой ездил? — спросил Лэйк.
— На пару часов.
— Мало.
— Вы тоже не особо выглядите отдохнувшим.
На секунду в между ними повисла тишина. Паркер невольно покосился на Лэйка, но тот никак не отреагировал, только коротко кивнул:
— Продолжай.
Билли что-то пробормотал себе под нос и снова уткнулся в экран.
Лэйк ещё несколько секунд смотрел на запись, затем перевёл взгляд на Рика, будто только сейчас заметил его присутствие.
— Паркер, жди тут.
И сразу направился к кабинету шерифа, на ходу перелистывая какую-то папку.
Рик проводил его взглядом, после чего снова повернулся к мониторам Хонга.
Билли сидел, сгорбившись над записями. На одном экране замерла размытая картинка серого пикапа, на другом мелькали таблицы с номерными знаками.
Сотни.
А может, и тысячи.
Рик искренне изумился.
— Боже, у тебя тут что, номерные знаки всей страны?
— Нет, только нашего штата, — буркнул Хонг, не отрываясь от работы. — Эта чёртова машина словно специально решила испортить мне личную жизнь.
Паркер хмыкнул, заметив, как на столе снова вспыхнул уведомлением телефон, и отошёл.
Минут через десять Лэйк вернулся с новой папкой под мышкой. Скользнул взглядом по Билли, что-то коротко уточнил по поводу записи и только потом кивнул Рику:
— Пойдём.
Рик поднялся и пошёл следом.
Войдя в кабинет, он тихо прикрыл за собой дверь и опустился в кресло напротив. Секунду просто сидел, переводя дыхание.
Сегодня был важный день. День, когда они возможно станут на один шаг ближе к разгадке тайны исчезновения Кэти.
— Ну, — протянул он, сложив руки на груди, — вот и наступила пятница. В восемь вечера мы узнаем, кто такой Куп. Какой у нас план?
Лэйк опустился в кресло за столом. На его поверхности лежало несколько папок. Он взял верхнюю, открыл её и бегло пробежался взглядом по первой странице.
— Следим и не высовываемся, — сказал он спокойно, даже слишком спокойно.
Не поднимая глаз, взял ручку и поставил подпись внизу листа.
— Нужно собрать максимум информации.
— Думаешь, за ним кто-то стоит? — Паркер чуть подался вперёд. Его локти упёрлись в стол, а голос прозвучал непривычно низко.
Аарон на мгновение замер.
— Уверен, — ответил он и снова принялся за работу.
В кабинете воцарилась тишина.
Паркер машинально взял в руки стеклянную награду, стоявшую на краю стола. Провёл пальцем по прохладной грани.
«Детектив Аарон Лэйк — В знак признания выдающейся службы. 2022 год». Он невольно хмыкнул. Очень похоже на Лэйка. Даже награды у него выглядели серьёзными и скучными.
Подняв взгляд, Рик снова посмотрел на него.
После вчерашнего ему всё ещё было непривычно видеть его таким же собранным, будто ничего не произошло. Хотя теперь Рик уже знал: внешнее спокойствие далеко не всегда означает, что внутри действительно спокойно.
Он взъерошил волосы и качнул головой.
— Коротко и ясно. Как всегда.
Лэйк, поднял на него глаза. Взгляд короткий, цепкий, будто проверял: понял ли Паркер больше, чем сказано.
Понял.
Рик усмехнулся краем губ, но голос его прозвучал уже серьёзнее:
— Ты ведь понимаешь, что если Куп выведет нас на кого-то ещё… это может быть совсем другая игра.
— Понимаю, — коротко ответил Лэйк, взяв уже другую папку. — Но если мы хотим узнать, кто убил Сару и Кэролайн, иного пути нет.
— Значит, просто наблюдаем, — повторил Рик, словно закрепляя в голове. — И если что-то пойдёт не так…
— Тогда действуем быстро. Без импровизаций.
Аарон отложил папку.
— И держишься рядом со мной.
Рик уже открыл рот, готовый автоматически возразить, но так и не нашёл, что сказать.
Он откинулся в кресле и вздохнул, стараясь скрыть лёгкую нервозность.
— Ладно, — уступил он. — Ты ведёшь.
Лэйк кивнул, словно именно такого ответа и ждал.
Он снова взялся за работу, пробежался глазами по тексту, но вдруг остановился, словно на секунду задумался.
Не поднимая головы, он тихо бросил:
— Спал хоть?
Паркер моргнул, будто не сразу понял, что вопрос адресован ему.
— Что?
— Спал? Спрашиваю.
На этот раз Аарон всё-таки отвлёкся от документов.
Тон вроде бы оставался тем же — сухим, привычно ровным, но Рику вдруг показалось, что за этим вопросом скрывается что-то ещё. Он тут же отмахнулся от этой мысли.
Нет, показалось.
— А сам? — хмыкнул Рик.
Лэйк ничего не ответил.
Впрочем, другого ответа Паркер и не ожидал. Он со страдальческим видом откинул голову назад и уставился в потолок.
Иногда ему казалось, что Лэйк физически не способен оставить что-либо без присмотра. Расследование, отчёты, свидетелей, напарников — всё должно было находиться на своих местах и двигаться строго по намеченному плану.
Эта мысль неожиданно развеселила его.
— Знаешь? — лениво протянул он. — Иногда мне кажется, что о тебе можно написать пособие: «Как быть идеальным детективом и раздражать всех вокруг».
Рука Аарона на мгновение замерла, ручка зависла над бумагой. Но уже в следующую секунду он так же невозмутимо продолжил писать, будто паузы и не было.
— Если бы я действительно тебя раздражал, ты бы уже нашёл способ сменить напарника.
Рик моргнул, не ожидая такого ответа. Он ведь и думать не хотел о том, чтобы сменить напарника.
— Ауч, — протянул он с кривой усмешкой. — Это было неплохо, Лэйк. Ты научился шутить?
— Кто сказал, что я шучу?
Рик негромко фыркнул.
— Вот. А теперь снова узнаю тебя.
Уголок губ Лэйка едва заметно дрогнул. Или Паркеру снова просто показалось.
Время тянулось медленно. Кабинет наполнился шелестом страниц, короткими телефонными звонками и тихим тиканьем настенных часов. Снаружи постепенно сгущались сумерки.
Чем ближе становилось к восьми, тем ощутимее росло напряжение.
