ГЛАВА 7
27 Ноября. Десять лет назад.
Угрюмые копы шныряли туда-сюда мимо лавочек для ожидания. Под тяжёлыми ботинками скрипел потёртый линолеум, в воздухе висел запах пыли, дешёвого растворимого кофе и чего-то резкого – смесь духов и пены для бритья, которая почему-то казалась особенно навязчивой.
Рик провёл взглядом по коридору. Вдоль стены тянулся ряд пластиковых скамеек. Некоторые уже пустовали — кто-то из ребят закончил давать показания о пропаже Кэти и ушёл, а кто-то, как он, всё ещё ждал своей очереди. Ожидание давило, словно часы тикали громче обычного.
Эмма сидела вплотную к Томасу. Рыжие волосы касались его плеча, а губы непрерывно что-то шептали ему на ухо. Томас кивал, но взгляд у него оставался пустым и отрешённым.
Мисти демонстративно вытянула руки перед собой и с видом знатока рассматривала свежий маникюр, будто это было куда важнее происходящего вокруг.
Лукас почти спрятался в своём гольфе. Высокая горловина закрывала половину шеи, а сам он забился в угол, словно хотел стать как можно незаметнее.
Джон откинулся на спинку скамейки, уткнулся в телефон и слушал музыку — ритм пробивался даже сквозь наушники. Всем своим видом он показывал скуку, будто чужая беда его совершенно не касалась.
А вот Марк сидел как на иголках. Взгляд метался от стены к двери, от копов к друзьям, а ладони то сжимались в кулаки, то снова разжимались, оставляя на коже красные следы.
Всё это напоминало Рику странный спектакль — каждый играл свою роль, чтобы не показать, что им всем страшно.
В допросной разгорался спор. Сначала до лавочек донеслись лишь обрывки фраз, но голоса быстро переросли в крик:
— Мы делаем, что можем! — прокуренный мужской голос зазвенел от раздражения, каждая нота резала слух.
— Нихера вы не делаете! — взорвался молодой голос, дрожащий от злости. — Кэти пропала три дня назад, а у вас ни одной зацепки!
По ту сторону двери что-то с грохотом рухнуло на пол — будто со стола смахнули целую стопку папок.
Ребята на лавочках вздрогнули.
— Ты меня учить будешь?! — детектив рявкнул так, что стены задрожали.
Глухой удар ладони по столу разнёсся эхом.
Эмма подскочила и вцепилась в руку Томаса, её глаза округлились от испуга. Томас нахмурился, но ничего не сказал. Марк нервно заёрзал, колени подпрыгивали, как у школьника на экзамене. Мисти перестала рассматривать ногти и нахмурилась, напряжённо прислушиваясь. Лукас натянул рукава на ладони и ещё сильнее вжался в угол. Джон вытащил один наушник. Скука с его лица мгновенно исчезла, уступив место растерянному вниманию.
— Может, ты ещё и в полицию пойдёшь, сопляк? У тебя ещё молоко на губах не обсохло! — прокуренный голос рванул, словно плёткой.
— Вы — ленивый урод, детектив Янг! — взорвался юноша.
— Проваливай отсюда, щенок! — рявкнул Янг.
Следом дверь с грохотом распахнулась.
В коридор пулей вылетел Аарон. Лицо раскраснелось, светлые глаза метали искры. Он был так зол, что на одно короткое мгновение показался Рику совершенно чужим.
Рик машинально поднялся с лавки.
От одного взгляда на него внутри тревожно похолодело.
Но сам Лэйк взглянул в его сторону лишь на секунду, после чего просто прошёл мимо, тяжело дыша. Кулаки были сжаты так сильно, что побелели костяшки. Казалось, ещё мгновение — и он врежет по ближайшей стене.
Коридор замер.
Эмма, всё ещё вцепившаяся в руку Томаса, испуганно прошептала:
— Боже… он же такой спокойный обычно…
Джон, наоборот, выглядел почти впечатлённым. Вытащив второй наушник, он чуть приподнял брови и негромко хмыкнул:
— Неплохо.
Марк сглотнул и нервно переставил ногу на ногу, избегая встречаться с кем-либо взглядом.
Рик так и остался стоять.
Не отрывая глаз от удаляющейся фигуры.
Он никогда не видел Аарона настолько злым.
Ещё несколько минут назад за дверью допросной кричал кто-то другой. Кто-то чужой. Сейчас же перед ним был тот самый Аарон, которого он так хорошо знал, — и всё равно казалось, будто он смотрит на незнакомца.
Ему было больно видеть его таким.
Он уже хотел сделать шаг следом, окликнуть его или хотя бы убедиться, что всё в порядке, но Аарон резко свернул за угол и исчез из виду.
Только после этого коридор начал понемногу оживать.
Кто-то из копов снова зашаркал ботинками по линолеуму, где-то скрипнула дверь, послышался приглушённый кашель.
Но напряжение никуда не делось.
Оно всё ещё висело в воздухе.
Голос Аарона и глухой удар ладони по столу продолжали звучать у Рика в голове.
Дверь допросной со скрипом открылась.
— Паркер, — негромко бросил один из копов. — Твоя очередь.
Рик поднялся с лавки, чувствуя неприятную слабость в ногах. Несколько шагов — и он оказался в душной комнате, пропахшей сигаретами, кофе и старой бумагой.
За столом сидел детектив Янг.
Накрахмаленная рубашка, небрежно расстёгнутый воротник, покрасневшие от недосыпа глаза. На столе громоздились папки, рядом остывала кружка с кофе.
Янг пролистал одну из бумаг и только потом кивнул на стул напротив.
— Садись.
Рик опустился на место. Металлические ножки противно скрипнули по полу.
— Кэтрин Браун, — начал Янг, щёлкнув ручкой. — Когда ты видел её в последний раз?
— В субботу, — голос прозвучал суше, чем хотелось. — Она выбежала из домика после одной… неудачной шутки.
Ручка заскользила по бумаге.
— Что-нибудь необычное заметил?
— Нет. Только то, что она была расстроена.
— Может, говорила, куда собирается? С кем встретиться?
Рик покачал головой.
— Нет.
Янг что-то коротко записал.
Ни удивления. Ни интереса. Только усталость человека, который задаёт один и тот же вопрос уже много часов подряд.
В этот момент дверь допросной приоткрылась. В коридоре мелькнул силуэт копа:
— Янг, дружище, там тебя зовут.
— Чёрт… — буркнул Янг, поднимаясь из-за стола. На секунду задержался у двери. — Посиди пока. Я выйду ненадолго.
Не дожидаясь ответа, он вышел.
Дверь закрылась, и комната погрузилась в тяжёлую тишину. Только старая лампа под потолком тихо жужжала, заполняя паузу монотонным звуком.
На столе остались лежать раскрытый блокнот, ручка и кружка с засохшим кофейным следом по краю. Всё выглядело так, словно разговор оборвали на полуслове и забыли к нему вернуться.
Рик машинально провёл пальцем по облупившейся кромке стола.
Почему-то ему никак не удавалось избавиться от ощущения, что все вокруг уже мысленно смирились с исчезновением Кэти.
Взгляд сам зацепился за мутное окошко в двери.
За стеклом угадывались два силуэта.
Янг разговаривал с высоким мужчиной в дорогом костюме. Даже сквозь мутную преграду бросались в глаза широкие плечи, уверенная осанка и привычка держаться так, будто всё вокруг принадлежит ему.
Мэр Майкл Кинг.
Слов разобрать не удавалось. Только отдельные обрывки долетали до слуха:
— …шум…
— …репутация…
— …пресса…
Потом послышался короткий, неуместный смешок. После чего мужчины крепко пожали друг другу руки, будто пришли к какому-то соглашению.
Рик сам не понял, почему от этой сцены ему стало не по себе.
Через минуту дверь снова открылась.
Янг вернулся так, словно ничего не произошло, и хлопнул ладонью по папке, которую до этого почти не открывал.
— Ладно, ребята, — громко объявил он, чтобы слышали все, кто остался в коридоре. — На сегодня всё. Вы свободны.
Снаружи сразу послышалось движение.
Мисти театрально выдохнула с облегчением.
Джон наконец сложил наушники и бросил быстрый взгляд сначала на Янга, а затем на подошедшего следом отца.
— А… это всё? — не выдержал Рик, так и оставшись сидеть на стуле.
Янг посмотрел на него так, будто он спросил какую-то глупость.
— Да. Идите по домам. Если понадобитесь — мы сами вас найдём.
Он отвернулся к столу и поднял кружку с давно остывшим кофе, ясно давая понять, что разговор окончен.
Рик медленно поднялся. Слово «свободны» почему-то царапнуло сильнее всего.
В коридоре уже шумели ребята. Кто-то с облегчением смеялся, кто-то торопился поскорее выйти на улицу и вернуться к привычной жизни.
Только у него внутри всё сильнее росло какое-то неправильное чувство.
Кэти пропала три дня назад.
Три дня.
А их просто отпускали домой?
Словно больше нечего было спросить. Словно больше нечего было искать.
Он сам не понимал, чего ждал от полиции. Может быть, уверенности. Может быть, хоть какого-то плана.
Но вместо этого видел уставшие лица, недопитый кофе на столе и разговоры о чём-то, что явно казалось важнее пропавшей девушки.
От этого становилось не по себе.
Наше время.
Половину следующего дня Рик чувствовал себя так, будто провалился в вязкий туман. В голове стоял тяжёлый гул, который никак не удавалось заглушить. Мысли цеплялись одна за другую, путались, возвращались по кругу.
Сара.
Мистер Грин с его светом в окне и упрямой надеждой в глазах.
Куп.
Расследование.
И это чёртово касание.
Совершенно нелепое, случайное, не стоящее ни единой мысли. Но именно оно почему-то снова и снова всплывало в памяти.
Рик уже тысячу раз прокрутил тот момент в голове. Они одновременно потянулись к панели, их пальцы соприкоснулись всего на секунду, а потом каждый спокойно убрал руку.
Ничего особенного.
Абсолютно ничего.
И всё же стоило вспомнить об этом, как сердце почему-то предательски сбивалось с ритма, а в памяти всплывало ощущение тепла, оставшееся на кончиках пальцев.
Чёрт возьми, это же просто смешно.
Рик раздражённо потёр лицо ладонями и откинулся на спинку стула.
Он честно пытался найти этому нормальное объяснение. Двенадцать часов дороги. Усталость. Недосып. История Сары. Разговор с её отцом. После такого любой человек чувствовал бы себя выбитым из колеи.
Вот и всё.
Никакой загадки.
Никакого скрытого смысла.
Просто нервы.
Но почему-то именно это объяснение никак не помогало. Наоборот. Чем сильнее он пытался убедить себя, что ничего не произошло, тем чаще возвращался к этой мысли.
И самое идиотское заключалось в том, что сам Аарон вообще никак на это не отреагировал.
Ни взгляда.
Ни заминки.
Ни намёка.
Будто это касание существовало только в голове самого Рика.
И вот это почему-то бесило сильнее всего.
— Ну конечно…
Пробормотал он себе под нос.
—
«Мы просто работаем вместе. Обычное случайное прикосновение. А я уже накрутил себе чёрт знает что» — эта мысль должна была успокоить, но получалось у неё плохо.
В конце концов Рик решил, что лучший выход — просто забыть об этом. Выбросить из головы, как выбрасывают любую бессмысленную мелочь, которая почему-то застряла в памяти.
Тем более сейчас были вещи куда важнее.
Время уходило слишком быстро, а ответов у них по-прежнему не было.
***
Они приехали в аккуратный двухэтажный дом. На пороге их встретила строгая женщина — мать Ренаты Митчелл. Слегка нахмуренная, она всё же провела их в гостиную.
Рената сидела там, склонившись над учебником. При их появлении она подняла глаза.
Красивая юная девушка, чуть смущённый взгляд, длинные тёмные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Она выпрямилась и вопросительно посмотрела на мужчин.
— Рената Митчелл? — сухо уточнил Лэйк.
— Д-да… — тихо ответила она.
Паркер сделал шаг вперёд.
— Не волнуйся, мы хотим просто поговорить, — он старался сделать свой голос мягче обычного.
Рената моргнула, и уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она скользнула взглядом по гостям и на мгновение задержалась на Билли чуть дольше, чем на остальных.
— Мы хотим поговорить о Саре Грин, — продолжил Рик. — Я знаю, что вы дружили.
Она кивнула, чуть опустив глаза.
— Мы давно не виделись… Но я ждала её. Она хотела приехать на мой день рождения.
— Рената, — мягко начал Паркер, — ты знаешь зачем Сара ехала к тебе? Она что-то планировала?
Девушка прикусила губу и чуть заметно кивнула:
— Она хотела сделать сюрприз… Я догадываюсь.
— Что именно? — уточнил Лэйк.
Рената вдохнула, словно решаясь поделиться чем-то личным:
— Я… давно мечтала о браслете. Знаете, такие с подвесками… — она слегка улыбнулась, и Билли неосознанно на неё засмотрелся. — Их продают в маленьком магазинчике «Эдди Лу», на трассе. Мы часто проезжали мимо, когда родители возили меня к бабушке. Я всё время смотрела на витрину. Сара знала об этом… Думаю, она хотела купить мне его. На день рождения.
Паркер почувствовал, как внутри сжалось сердце. Такая простая, чистая мысль – девочка хотела порадовать подругу… и исчезла.
— Магазин на трассе, — уточнил Лэйк. — Ты уверена?
— Ну… да. Там недорого, и он по пути. Я не знаю точно… но больше негде.
Паркер медленно поднял голову. Всё смутно, но стало складываться в одну картину.
Хонг впервые подал голос:
— «Эдди Лу»? — он нахмурился, отрываясь от блокнота. — Это же рядом с автовокзалом, верно?
— Да, вы правы. Это там, — Рената улыбнулась и с любопытством взглянула на него. От чего Билли немного смутился.
Паркер заметил, как у Хонга дрогнули пальцы, когда он делал очередную пометку карандашом. Обычно его движения были резкими, уверенными — а сейчас почти нерешительными.
Взгляд Хонга задержался на девушке дольше, чем нужно.
Рик чуть приподнял бровь. Уголок губ сам собой дёрнулся вверх. Он поймал этот момент, как будто подсмотрел чужую тайну.
Он чуть приподнялся со стула и, нарочито официальным тоном произнёс:
— Детектив Лэйк, — даже кашлянул для серьёзности, — можно вас на пару слов?
Аарон медленно поднял на него взгляд, явно не понимая, что тот задумал.
Рик только кивнул в сторону двери, и тихо добавил, чуть улыбнувшись краем губ:
— Он справится сам, — тихо сказал он, взглядом указывая на Хонга.
Билли в этот момент уже что-то рассказывал Ренате, а та улыбалась ему с таким искренним интересом, что было совершенно очевидно: их помощь здесь больше не требуется.
Лэйк нехотя поднялся, поправил шарф и, вышел вместе с ним в коридор.
— О чём хотел поговорить? — хмуро спросил он.
— Ни о чём, — слишком быстро ответил Рик, скрестив руки на груди. — Просто… надо было оставить их наедине.
На лице Аарона появилось что-то среднее между издевкой и усталостью.
— Серьёзно? Вот ради этого спектакль?
— Ну а что? — Паркер пожал плечами, будто оправдываясь, но в голосе звучало довольство. — Мы же тоже люди.
Лэйк коротко хмыкнул, качнув головой.
— Непрофессионально, — отрезал он, но обратно в комнату не вернулся.
Паркер довольно заулыбался.
— Ну и чего ты ухмыляешься? — сухо спросил Лэйк.
— Да так, — Рик пожал плечами. — Просто напомнило кое-что.
Лэйк скосил на него глаза, но ничего не ответил. Его лицо оставалось каменным, только в уголках рта на миг дрогнула едва уловимая тень.
Билли и Рената разговаривали негромко, но слышимость была хорошей.
В их интонациях что-то изменилось — мягкость, какая-то естественная лёгкость, которой не было ни в допросах, ни в протоколах.
— Кажется, наш Билли впервые говорит не как полицейский, а как человек. Ты слышишь это? — довольно пробормотал Рик.
— Слышу, — сухо отозвался Лэйк.
Рик усмехнулся, прикрывая рот рукой.
— Сейчас ещё начнёт ей рассказывать про свой блокнот — и всё, пропал парень.
Рената склонила голову набок, разглядывая блокнот в руках Хонга.
— Вы… всегда его с собой носите?
— Что? — он моргнул, чуть растерявшись. — А, блокнот? Да. Это как… вторая память. — он улыбнулся краем губ, явно смущённый. — Без него я бы половину дел завалил.
Рената хихикнула. Смех получился тихий, но звонкий.
— Забавно. Я вот вечно забываю конспекты в школе.
— Бывает, — Хонг на секунду опустил взгляд, но снова поднял глаза на неё. — Ты… наверное, хорошо учишься?
Она покраснела и поспешно ответила:
— Стараюсь. Не хочу подвести родителей. А ещё… — Рената замялась, — Сара всегда подбадривала. Она говорила, что я слишком переживаю по мелочам, — в её голосе прозвучала дрожь.
— Значит, она была для тебя важна, — аккуратно, почти робко сказал Хонг.
Девушка кивнула, и на ресницах блеснула влага. Но стоило ей поднять голову на Билли, как на губах снова появилась улыбка — будто одного его присутствия было достаточно, чтобы ей стало спокойнее.
Паркер украдкой заглянул через приоткрытую дверь.
Рената сидела за столом, отодвинув книгу в сторону, и грела ладони о кружку с нарисованным котом. Обхватив её обеими руками, она держала её так осторожно, словно боялась расплескать чай. Большие тёмные глаза, смущённая улыбка, дрожащий голос — совсем юная девушка, но в ней уже понемногу оживало что-то светлое.
Напротив неё — Билли. Он что-то записывал в блокноте, но всё чаще отрывался от записей.
Рик хмыкнул, качнувшись с пятки на носок.
— Билли смущается сильнее, чем она. Смотри — щёки красные, как у школьника, впервые пригласившего девочку на танец.
Аарон лишь приподнял бровь.
— Прекращай подсматривать.
— Ладно, ладно, — Рик поднял руки в притворной капитуляции. — Пусть ребята сами разберутся.
Он отвернулся, и вышел на крыльцо, глубоко вдохнув свежий воздух.
— Всё равно, если ей действительно есть что сказать, она расскажет именно ему, — уже спокойнее добавил он, будто самому себе.
Лэйк задержался в проёме чуть дольше, прежде чем шагнуть следом.
Тем временем Рената немного смутилась. Она явно ждала жёсткого допроса, но перед ней сидел не строгий полицейский, а парень, который пытался быть милым.
— А вы… вы правда найдёте её? — вдруг робко спросила она.
Хонг сглотнул. Взрослый, натренированный держать лицо, он вдруг ощутил, что не может выдать сухую заученную фразу.
— Мы… сделаем всё возможное. Обещаю.
Она прижала руки к коленям и опустила взгляд. На лице проступило облегчение.
— Я вам верю.
И на несколько секунд в комнате стало удивительно спокойно.
Будто среди разговоров о пропавшей девушке, протоколов и бесконечных вопросов вдруг нашлось место чему-то живому.
***
На улице обдало промозглым ветром. Ноябрьский воздух был сырым и колючим. Паркер поёжился и плотнее запахнул куртку.
— Холодно, чёрт, — пробормотал он, выпуская в воздух облачко пара.
Лэйк вышел следом, остановился на крыльце и встал рядом. Казалось, холода он вообще не замечал. Руки в карманах, лицо спокойное, взгляд устремлён куда-то вперёд.
Рик украдкой покосился на него.
И совершенно некстати в памяти, как назло, всплыл вчерашний вечер.
Он тут же отвернулся к улице, делая вид, что его чрезвычайно интересуют голые ветви деревьев на противоположной стороне дороги.
— Доберёмся до участка — согреемся, — спокойно произнёс Лэйк, нарушая тишину.
— Ага, — слишком быстро отозвался Рик.
И сразу поморщился про себя.
Они снова замолчали.
Ветер свистнул в ветках. Где-то на крыше тихо застучала вода, скатываясь после недавнего дождя.
— Но сначала нужно заехать в этот магазинчик, — начал вслух рассуждать он, старательно цепляясь за работу. — Если Сара действительно собиралась купить браслет, она могла туда зайти.
— Угу.
— Может, владельцы её запомнили. Или видели что-нибудь.
— Угу.
Лэйк коротко посмотрел на него.
Самый обычный взгляд. Спокойный. Деловой.
Но почему-то от этого стало только хуже.
Рик на секунду потерял нить разговора и вдруг совершенно перестал понимать, куда девать руки. Он поспешно отвернулся, облокотился на перила и уставился сначала на входную дверь, потом на старый горшок с засохшими цветами, будто в нём внезапно обнаружилось что-то крайне важное.
—
«Боже, да что со мной такое? Совсем рехнулся?» — пронеслось в голове.
Он шумно выдохнул, по привычке взъерошил волосы и спрятал взгляд за чёлкой, наивно надеясь, что это хоть как-то поможет скрыть смущение.
Лэйк же не выдал ровным счётом ничего.
Спокойно отвернулся.
Будто вообще не заметил ни запинки, ни странного поведения.
И вот опять.
Опять Аарон не сделал абсолютно ничего. Не посмотрел как-то по-особенному. Не сказал ничего лишнего. Даже не дал повода задуматься.
И почему-то именно это раздражало сильнее всего.
Рик сам не смог бы объяснить почему.
Он стоял рядом всё такой же спокойный и уверенный, словно ничего в мире не изменилось. И всё же, украдкой взглянув на него ещё раз, Рик вдруг поймал себя на странном ощущении.
Будто что-то всё-таки изменилось.
Только он никак не мог понять — что именно.
В этот момент входная дверь отворилась.
На крыльцо вышел Билли, и его появление мгновенно разрядило повисшую между ними тишину.
— Ну, как прошло? — с нетерпением спросил Паркер, с явным облегчением поворачиваясь к нему.
— Что именно? — не понял Хонг, моргнув.
— Поговорили? — Рик хитро прищурился и подмигнул.
— Э-эм… ну, да… — Билли смущённо почесал затылок.
— И? Узнал что-то новенькое? — в голосе Паркера уже появились подозрительно довольные нотки.
Билли опешил от такого напора, замялся:
— Э-э… я…
— Да ладно! — Рик подался ближе, заговорщицки понизив голос. — Скажи честно… ты взял её номер?
Лэйк, стоявший рядом, с тяжёлым вздохом закатил глаза, будто не мог поверить, что это вообще происходит.
— Н-нет! — Билли вспыхнул, как помидор, и замахал руками, — Вы что!
— Да ты глянь, краснеет! — не удержался Паркер.
— Какая вам разница?! — выпалил Хонг и сразу же зажал рот рукой, будто сам испугался сказанного.
Рик расхохотался:
— Так значит всё-таки взял! Красавчик! — он по-дружески потрепал Билли по волосам, отчего тот смущённо зажмурился, но улыбку всё равно не смог сдержать.
Лэйк отвернулся и зашагал к машине, пробормотав себе под нос что-то вроде:
— Детский сад.
Но Паркер готов был поклясться, что уголок его губ всё же дрогнул.
