ГЛАВА 44
Билли бежал вперёд со всех ног, жадно хватая ртом ледяной воздух. Тот резал лёгкие, так сильно, будто каждый вдох обжигал их огнём.
Ноги проваливались в глубокий рыхлый снег. Он почти падал на каждом шаге, но продолжал бежать, прижимая к себе сломанную руку.
Чёрт бы побрал эту машину. Они специально оставили её подальше, чтобы никто не заметил, а теперь ему приходилось пробираться через сугроб до неё.
Расстояние казалось бесконечным.
Вдруг в груди что-то странно, болезненно сжалось — резкий спазм, от которого перехватило дыхание. Паркер и Лэйк остались там — среди выстрелов, дыма и падающих балок. А вся его жалкая попытка помочь заключалась в том, чтобы бежать обратно за подкреплением. Только и всего. Оставил их там и теперь должен был успеть вернуться вовремя.
Билли остановился всего на секунду, согнулся, пытаясь отдышаться.
Перед глазами плыло. Сердце колотилось в висках так сильно, будто череп вот-вот разорвётся изнутри.
Он обернулся, чтобы убедиться, что идёт в нужном направлении.
И в этот момент прогремел взрыв.
Глухой, сокрушительный грохот расколол тишину. Над лесопилкой взметнулись ослепляюще-яркие языки пламени.
Билли застыл.
Огонь поднялся именно там, где остались Рик и Аарон. Там, где только что рухнула крыша.
Они могли быть под ней.
— Не может быть… — прошептал он.
Рик успел бы выбраться.
Аарон тоже.
Они где-нибудь там. Они живы. Должны быть живы.
Ведь только что он говорил с Риком. Совсем недавно видел Аарона. Рик вернулся за ним, наверняка успел бы спасти…
Билли смотрел на огонь, не в силах отвести взгляд. В голове будто что-то заклинило. Он пытался придумать хоть одно объяснение, которое не заканчивалось бы одним и тем же.
—
«Неужели они… погибли?» Слёзы хлынули сами. Билли рухнул на колени в снег, даже не почувствовав, как холод впивается в колени до костей.
— Нет… нет, пожалуйста…
Он судорожно вдохнул, но вместо слов из горла вырвался крик. Голос сорвался.
Билли зажал рот здоровой рукой, но это не помогло. Его трясло так сильно, что он едва удерживал равновесие.
Он должен был остаться.
Должен был помочь. Хоть что-нибудь сделать.
А он просто ушёл, даже не успев позвать на помощь.
Он не спас их.
Снова просто смотрел на то, как дорогие ему люди уходят.
В который раз, в самый важный момент, он оказался беспомощным.
Он всех подвёл…
Из-за него началась перестрелка. Из-за него, возможно, прямо сейчас погибли его друзья, его вторая семья — люди, которые впервые в жизни увидели в нём не слабого, не бесполезного, не жалкого, а настоящего человека, который мог бы стать кем-то большим, если просто постарается.
Он ненавидел себя за это так сильно, что казалось, это чувство разорвёт его грудь.
Слова Рэйчел всплыли в голове резко, будто она стояла рядом и шептала ему на ухо:
«Будь смелее. От твоей смелости может зависеть чья-то жизнь». Он не знал, сколько времени пролежал в снегу, не помнил, как поднялся, как пошёл дальше и как вдруг оказался перед машиной Лэйка. Всё происходило как в тумане. Тело двигалось куда-то вперёд, а сознание будто отступило куда-то подальше.
Он включил рацию и холодным, механическим голосом, который совсем не походил на его собственный, произнёс:
— Офицер Уильям Су Хонг, запрашиваю подкрепление к старой лесопилке. Двое сотрудников пропали. Предварительно мертвы. Противники вооружены. Особо опасны.
Слова были чужими. Пустыми. Он произносил их автоматически, потому что так было нужно.
Выключив рацию, Билли медленно поднял взгляд к небу. Над лесом расплывалось рыжее зарево.
Он со злостью рванул бардачок.
И тут увидел пачку шоколадного печенья.
То самое — приторно-сладкое, которое Рик постоянно ел, когда нервничал. За которое Аарон его ругал, но всё равно покупал ему.
Билли замер.
Горло сдавило так сильно, что он едва смог вдохнуть.
Он медленно отодвинул пачку. Пальцы скользнули поглубже в бардачок и нащупали запасной пистолет Лэйка.
Он достал его. Тяжёлый, холодный металл лёг в ладонь.
Билли смотрел на оружие и чувствовал, как внутри постепенно что-то меняется.
Боль никуда не исчезла. Она всё ещё была здесь. Только теперь поверх неё поднималось другое.
Злость.
На тех, кто устроил эту перестрелку. На тех, кто загнал их в ловушку. На себя за то, что снова оказался недостаточно сильным, чтобы защитить тех, кто ему дорог.
Если они забрали его семью, то просто так это не закончится.
Он не знал, что с ним будет потом. Не думал о последствиях, о правилах, о том, что правильно, а что нет.
Сейчас ему хотелось только одного — чтобы те, кто это сделал, тоже почувствовали хотя бы часть той боли, которую оставили после себя.
В тишине прозвучал металлический щелчок — магазин встал на место.
Пальцы на рукояти пистолета сжались сильнее.
***
Куски бетона грохнули следом, перекрыв проход.
Рик ударился боком, почувствовал, как из груди выбило воздух. Гул стоял в ушах, в голове звенело, со стороны доносился шорох осыпающейся земли. Он закашлялся, хватая ртом пыльный воздух канализации.
Падение оказалось не таким жёстким, как он ожидал. Из-за завала почти ничего не было видно. Он только понял, что лежит на чём-то тёплом.
Ладонь Аарона крепче сжала его плечо.
— Мы… живы? — прохрипел Рик. Голос дрожал, будто от холода, хотя на самом деле его трясло от адреналина.
— Угу, — тяжело отозвался тот.
Рик не видел его лица, но почему-то сразу понял: Аарон поморщился от боли.
Он медленно приподнял голову.
— Можешь… пожалуйста, — тихо начал Аарон, — не двигаться? — и аккуратно вернул его голову обратно себе на грудь.
Такое простое, почти незначительное движение — а Рик вдруг замер.
— Прости… я случайно, — пробормотал он.
Он слышал, как быстро колотится его сердце. Тяжело, неровно и совсем рядом. Тепло его тела чувствовалось даже сквозь одежду.
— Ничего… — отозвался Аарон.
Они были слишком близко. Рик лежал на нём сверху, и всё равно ему казалось, что недостаточно.
От этой мысли он снова почувствовал, как теплеют щёки. Но теперь не хотелось отстраняться. Наоборот.
Рик робко зарылся носом ему в грудь.
Аарон поднял руку и почти нерешительно коснулся его волос. Мягко провёл по ним, будто всё ещё проверял, действительно ли Рик здесь. Живой.
— Просто… давай ещё немного полежим, — добавил он тише, почти шёпотом.
— Хорошо… — выдохнул Рик.
Глаза сами собой закрылись.
Всё это было так странно. Мир вокруг будто растворился. Грохот, огонь, кровь, крики, выстрелы — всё, что происходило наверху, теперь казалось чужим, далёким и каким-то нереальным.
Здесь же, под землёй, они были вдвоём среди пыли, копоти и тлеющих обломков, укрывшись под грудой бетона. И впервые за долгое время можно было позволить себе хотя бы на несколько минут остановиться.
Он чувствовал, как воздух в их укрытии густеет от тепла и дыхания. Под щекой мерно поднималась и опускалась грудь, дыхание постепенно успокаивалось.
Страх медленно отпускал. На его место приходило что-то другое — тихое, почти невесомое. Трепет, от которого хотелось только крепче прижаться к нему и никогда больше не отпускать.
Рик никогда бы не подумал, что самый спокойный и счастливый момент в его жизни будет выглядеть вот так: разбитое тело, пыль на губах, гул крови в висках, канализационная труба вместо постели и… любимый человек рядом.
Он вдруг улыбнулся.
Абсурд.
Но каждая секунда этого их маленького рая стоила целой жизни.
— Чего улыбаешься? — спросил Аарон, словно почувствовав это.
— Да так, ничего… — тихо протянул Рик. — Просто не думал, что окажусь в такой ситуации.
Он аккуратно приподнял голову, пытаясь разглядеть лицо Аарона в полутьме.
— Знаешь, чего я сейчас хочу?
— Чего?
— Печенья «тётушки Мерцеллы».
Бровь Лэйка поползла вверх — то ли удивлённо, то ли с той самой сухой иронией, которой он обычно прикрывал растерянность.
— Что? Чего ты так смотришь? — буркнул Рик. — Оно моё любимое, вообще-то.
— Помню, — тихо сказал Аарон.
Его пальцы продолжали рассеянно касаться мягких, волнистых волос.
— Знаю, что ты помнишь, — Рик ещё шире улыбнулся.
Аарон слегка прищурился и приподнял голову.
— Да?.. — шепнул он, прижимая Рика ближе к себе.
Он приблизился, и Рик почувствовал его дыхание на лице.
— Угу… — так же тихо ответил Рик.
Он уже знал, что будет дальше, но всё равно замер, когда мягкие, слегка сладкие губы накрыли его.
Поцелуй оказался нежным, без спешки. Он прикрыл глаза и сам подался навстречу, легко ловя губами его верхнюю губу. Аарон улыбнулся прямо в поцелуй.
В груди стало тесно и горячо. Рик на секунду забыл, как дышать и только сильнее прижался к нему.
Аарон ещё мгновение не отпускал его. Ладонь мягко удерживала Рика за затылок, а вторая рука лежала на его спине. Потом он всё-таки чуть отстранился.
Кончиком носа Аарон легко коснулся его носа и снова опустил голову.
Рик наконец вдохнул. Он сложил руки на его груди, опёрся на них подбородком и устроился поудобнее, как будто это было самым естественным в мире.
— Я помню, — начал он задумчиво. — Как раньше мы с ребятами часто зависали на пирсе. Пили пиво, болтали и всякое такое… А потом — печенье и сырные начос. Лучшее, что можно было придумать после забористого косячка.
Аарон, морщась от боли, закинул левую руку себе под голову и выдохнул:
— Острые лучше.
— Что? — Рик заморгал, не сразу поняв, что тот сказал.
— Острые начос. Заходят лучше, — пояснил Аарон тем самым спокойным, почти ленивым голосом.
Глаза Рика округлились, брови поползли вверх. Он наклонился ближе, уставившись на него.
— Чтоооо? Кто ты вообще такой?! — выдохнул он, тыкая пальцем в его щёку. — Аарон Лэйк, который отчитывал меня за обычные сигареты, сам курил травку?!
— Было пару раз, — едва слышно хмыкнул Лэйк и поймал его руку, прежде чем тот успел её убрать.
Ладони соприкоснулись. Рик не отдёрнул руку. Наоборот, только крепче переплёл их пальцы.
— С кем? — изумился он.
— С Кэти, — спокойно ответил Аарон.
Голос звучал чуть глухо, будто издалека. Большим пальцем он провёл по костяшкам руки Рика.
— Кэти… — Рик усмехнулся. — Я мог и догадаться. Это на неё похоже.
Он замолчал, глядя куда-то в темноту, а потом тихо рассмеялся себе под нос.
— Да уж… сейчас бы косячок не помешал.
Аарон на секунду прикрыл тяжёлые веки. В памяти сразу вспыхнули оранжевые огни хэллоуинской вечеринки, музыка, смех, запах дешёвого пунша.
И вместе с ними вернулось то ощущение — тяжесть в груди и невозможность сделать нормальный вдох.
Он вспомнил тот вечер. Отошёл всего на пять минут, а когда вернулся, увидел Рика, целующегося сразу с двумя девушками.
Тогда Аарон даже не сразу понял, почему ему стало так больно. Просто стоял и смотрел, чувствуя, как внутри всё сжимается, будто кто-то медленно затягивает узел.
Он хмыкнул, вспоминая, как глупо всё это выглядело.
Потом сидел на лавке за домом, непривычно пьяный, натянув капюшон на голову и уставившись в землю. В горле стоял тот самый ком, от которого хотелось сглотнуть, но легче не становилось.
Холодный влажный воздух пах мокрыми листьями и сладкой гарью костра. Из окна доносилась музыка, смех, чьи-то голоса. Аарон слушал всё это и снова и снова убеждал себя, что ему всё равно.
Вот только сердце предательски щемило, а перед глазами опять возникала одна и та же картина: Рик, девушки, поцелуи.
— Ты как будто мир ненавидишь, — вдруг тихо произнёс кто-то рядом.
Аарон вздрогнул и поднял голову.
Перед ним стояла Кэти. В блестящем костюме феи, с размазанной тушью и покрасневшими глазами. Она выглядела усталой, растерянной, почти прозрачной в тусклом свете фонаря.
— И что? — буркнул он, стараясь не смотреть прямо.
Кэти ничего не ответила, просто села рядом.
Он почувствовал, как край её платья коснулся его ноги, услышал тихий шорох ткани. От неё пахло духами, дымом и чем-то сладким. Взгляд сам собой медленно скользнул в её сторону.
Она сидела, опустив плечи. Тонкие пальцы нервно теребили край рукава.
Наконец Кэти полезла в сумочку. Не спеша достала маленький свёрток и несколько секунд просто держала его в руках. Потом щёлкнула зажигалкой.
Огонь вспыхнул перед глазами слишком ярко.
Аарон прищурился.
В коротком жёлтом свете он увидел её заплаканное лицо.
— Марк… — тихо объяснила она, утирая тыльной стороной ладони слезу со щеки.
Кэти затянулась.
На кончике косяка тлел огонёк, изредка вспыхивая ярче, когда она втягивала дым. Ветер тут же унёс его в сторону.
Где-то за домом зашелестели листья. Из окна по-прежнему доносилась музыка, но теперь она казалась совсем далёкой. Кто-то хлопнул дверью, раздался чей-то смех — и снова стало тихо.
Аарон смотрел в землю и почти не двигался. Алкоголь приятно и тяжело растекался по телу, мысли текли медленно, одна за другой. Он чувствовал холод сквозь одежду, слышал собственное дыхание и тупое ноющее ощущение где-то в груди, которое никуда не исчезало.
Кэти снова затянулась.
— Я знаю про тебя и Рика, — сказала она наконец.
Аарон не сразу понял услышанное.
Он продолжал смотреть в одну точку, будто слова прошли мимо него.
Потом слегка нахмурился.
— «Про меня и Рика?»
Смысл дошёл с запозданием.
Он резко повернулся к ней.
— Что?..
На несколько секунд Аарон просто застыл, не зная, что сказать. Сердце провалилось куда-то вниз, а потом ударило так сильно, что стало больно.
— Я не… мы…
Мысли текли медленно, вязко, и всё равно никак не складывались в одно целое.
Он опустил взгляд.
— Я не понимаю, о чём ты.
Кэти тихо усмехнулась, но спорить не стала.
— Не бойся, — сказала она. — Я никому не расскажу.
Он медленно поднял глаза.
— Я не слепая, Аарон, — в уголках её губ дрогнула усталая улыбка. — Вижу, как ты на него смотришь.
Он хотел что-то возразить, но не смог. Внутри всё ещё стояло это странное оцепенение. Будто его поймали на чём-то, о чём он сам боялся думать вслух.
Кэти не смотрела на него. Просто протянула ему свёрток.
— Держи, — сказала она. — Тебе полегчает.
Он сначала просто рассматривал свёрток в её руке. Потом неуверенно взял его двумя пальцами, сам не до конца понимая, что собирается делать.
Кэти едва заметно улыбнулась.
— Ну же, затянись. Только не слишком сильно.
Аарон кивнул. Поднёс косяк к губам и осторожно вдохнул.
Дым оказался горячим и резким. Он обжёг язык, царапнул горло и тут же провалился куда-то глубже, заставляя лёгкие сжаться от неожиданности. Он резко отстранился и закашлялся, согнувшись пополам.
— Чёрт…
Кэти тихо рассмеялась.
— Я же сказала — не слишком сильно.
Аарон вытер выступившие на глазах слёзы и недоверчиво посмотрел на неё.
— И ты это куришь?
— Иногда.
Он снова перевёл взгляд на дым, который тонкой струйкой растворялся в холодном воздухе.
Во рту остался странный горьковатый привкус, горло всё ещё неприятно саднило. Аарон сделал осторожный вдох через нос, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Через несколько секунд неприятное жжение стало слабее.
Тело по-прежнему казалось тяжёлым от алкоголя, но внутри постепенно появлялось что-то новое — едва уловимое расслабление, будто напряжение, которое он весь вечер носил в плечах и груди, понемногу отпускало.
Он откинулся на спинку лавки и сделал ещё одну затяжку, прежде чем вернуть свёрток Кэти.
Больше она ничего не говорила. Только сидела рядом, иногда затягиваясь сама.
Аарон прикрыл глаза.
Холодный воздух касался лица, от одежды и пальцев теперь пахло дымом, а рядом было тепло её плеча.
Он чувствовал, как постепенно тяжелеют веки. Мысли всё ещё путались, но теперь уже не причиняли боли.
Было спокойно.
Наверное, впервые с прошлого года ему стало не так одиноко.
Они ещё долго сидели молча на лавочке. Память растворилась, как свет от зажигалки, и Аарон снова оказался под завалом.
Темнота вокруг сгустилась, догорающие обломки почти потухли, пыль оседала на губах. На груди тихо дышал Рик. Живой.
Аарон осторожно провёл ладонью по его волосам. Пальцы задержались на затылке, мягко перебирая растрёпанные пряди.
Он чувствовал, как постепенно выравнивается дыхание Рика и сам тоже наконец смог нормально вдохнуть.
Хотелось просто лежать так с ним. Хотя бы ещё немного.
Не думать о том, что наверху. Не вспоминать Остина, Гекона, Фокса. Не считать, сколько у них осталось времени.
Аарон прижал Рика чуть крепче.
— Всё будет хорошо, — тихо сказал он ему в макушку.
— Думаешь? — подал голос Рик.
— Уверен.
Где-то наверху ещё гремело — другие участки крыши один за другим обрушивались вниз.
Аарон закрыл глаза.
Рик немного полежал молча, а потом шевельнулся.
— Но нам всё-таки придётся отсюда выбираться? — протянул он.
Аарон усмехнулся.
— Придётся.
— Не хочу, — Рик зарылся носом ему в шею.
— Я тоже.
Сверху снова что-то грохнуло, и в трубе ощутимо качнулся воздух.
Рик сделал глубокий вдох и едва заметно нахмурился.
— Аарон…
— М-м?
— Ты чувствуешь?
Аарон на секунду замер, прислушиваясь к ощущениям.
— Запах дыма?
— Да. Мне кажется он стал плотнее.
— Тогда нам пора.
Рик улыбнулся.
— Согласен, — шепнул он.
Он отстранился от его шеи и поднял голову, заглядывая Аарону в глаза.
— Но мы не закончили?
— Мы не закончили, — так же тихо ответил Аарон.
Рик недолго думая подался вперёд и чмокнул его.
Аарон только молча улыбнулся, нехотя убрал руку с его спины и попытался приподняться, тут же поморщившись от боли в боку.
Рик мгновенно взглянул на него.
— Ты как?
— Нормально.
— Точно?
— Точно.
Рик фыркнул и всё равно осторожно помог ему сесть.
Он машинально потянулся рукой к своей груди и вдруг застыл.
Холод пробежал по спине.
— Нет… нет-нет-нет… — выдохнул он едва слышно.
Рик на ощупь стал искать. Пальцы скользили по пыли, камням и осколкам кафеля.
— Что случилось?
— Камера, — голос Рика дрогнул. — Я не могу её найти! Она всё время висела на шее!
Лэйк молча достал фонарик и нажал кнопку.
Свет мигнул. Раз. Другой. И только потом нехотя вспыхнул.
Они огляделись. Пыль висела в воздухе, оседая на бетоне и обломках кафеля. Вокруг валялись куски труб, камни, искорёженный металл. Всё смешалось в одну серую кучу.
И вдруг в стороне мелькнуло маленькое тёмное пятно.
— Стой! — выпалил Рик. — Посвети обратно.
Аарон тут же направил туда луч фонаря. В ярком свете что-то маленькое мелькнуло и тут же скрылось. Из-под тяжёлого куска бетона показался знакомый чёрный ремешок.
Рик уже рванулся туда.
Он опустился перед завалом на колени и отодвинул первый кусок бетона. Тот с глухим стуком скатился в сторону, за ним обвалилась мелкая крошка.
— Осторожно! — предупредил Аарон. — Обломки могут поехать.
Рик сдвинул ещё один кусок, и сверху тут же посыпались камни. Один ударил по плечу, другой отскочил от пола совсем рядом.
— Рик!
Он даже не поднял головы.
Пальцы скользили по острым краям, несколько раз он порезался, но не почувствовал боли. Под очередным куском бетона лежало то, что ещё недавно было камерой. Пластик, стекло и металл превратились в чёрное месиво.
Рик замер.
— Нет…
Он осторожно начал разбирать обломки дальше. Внутри всё ещё теплилась надежда, что хотя бы карта памяти уцелела.
Один кусок. Второй. Третий.
Пока взгляд не зацепился за маленький обломок пластика, переломанный пополам.
Всё.
