ГЛАВА 17
Паркер ворочался в кровати уже третий час. Простыня давно сбилась в комок где-то под ногами, а матрас казался каменным.
Сон упрямо не приходил.
Веки жгло от усталости, тело ломило, но стоило закрыть глаза, как уже через несколько минут они снова открывались сами собой.
Вторая ночь подряд и с каждой минутой раздражение только сильнее стягивалось где-то под рёбрами, пока наконец не прорвалось. Рик резко сдёрнул подушку и со всей силы швырнул её на пол.
Комната была тихой до звона в ушах. Часы, казалось, специально тикали громче обычного.
Он потянулся за телефоном. Экран вспыхнул бледным светом.
03:27.
Чёртово время.
Он машинально пролистал несколько новостей, не запомнив ни единого слова. Палец сам скользнул в телефонную книгу.
«Аарон Л.» Рик раздражённо выдохнул, открыл контакт и почти сразу перешёл в переписку.
Он даже не читал. Просто пробежал глазами по знакомым сообщениям и тут же свернул диалог, снова возвращаясь к карточке контакта.
Большой палец замер над кнопкой вызова.
Неужели так трудно было просто позвонить?
Всего один звонок. Всего одна короткая фраза:
«Рик, мне нужно уехать».
И всё.
Неужели это, блин, действительно заняло бы так много сил?
Мысль упрямо возвращалась снова и снова, пока он не почувствовал, что начинает злиться уже на самого себя.
— Чушь какая-то…
Он зло погасил экран и с такой силой отбросил телефон на кровать, что тот соскользнул с матраса и с глухим стуком ударился об пол.
Рик ещё какое-то время лежал, глядя в темноту. Казалось, ночь никогда не закончится.
Поспать сегодня, очевидно, снова не удастся.
Тело казалось ватным, но разум всё ещё крутился на бешеных оборотах. Он поднялся и, тяжело ступая босыми ногами по полу, побрёл на кухню.
Открыл холодильник.
Внутри горела одинокая лампочка. На полке стояли несколько банок пива, пачка масла, позавчерашний бутерброд и обветренный кусочек сыра. Он наугад взял что-то пожевать, но жевал без вкуса, просто механически, чтобы занять рот.
Взгляд скользнул по комнате.
Повсюду стояли ещё не разобранные коробки.
Было неуютно, чуждо, как будто он всё ещё гость в собственном доме.
— Ну что ж, раз уж всё равно не спится…
Он открыл первую коробку, потом вторую. Рубашки, носки, какие-то странные безделушки, кухонная утварь, которую он уже не помнил, зачем вообще покупал.
Всё это перекочевало по своим местам, а квартира понемногу переставала походить на склад.
Но на этом он не остановился. Руки сами потянулись за тряпкой.
Очень скоро по квартире разнёсся запах чистящего средства, зашумела вода, а тряпка с противным скрипом заскользила по столешнице. Потом очередь дошла до ванной, затем до пола в коридоре.
К утру квартира сияла, будто он собирался встречать гостей. Но только поймав себя на том, что уже минут пятнадцать с остервенением натирает один и тот же старый плинтус, Рик наконец понял, что пора остановиться.
Он молча бросил тряпку в раковину, устало провёл ладонью по лицу и только потом нажал на кнопку.
Пока кофеварка негромко урчала на кухне, он стоял, опершись ладонями о столешницу, и молча следил, как капля за каплей в колбу стекает кофе.
Первый глоток приятно обжёг горло. Горячий напиток мягко растёкся внутри, ненадолго прогоняя ледяной ком, застрявший где-то в груди.
Он снова поднял кружку к губам и замер, рассматривая её.
Всего одна…
А если разобьётся?..
Или…
Если вдруг кто-нибудь зайдёт?
Мысль показалась абсурдной, но отчего-то зацепила.
— Обязательно нужно купить ещё одну, — хмыкнул он себе под нос.
Приведя себя в порядок, он начал мысленно перебирать дела на день. Нужно было: заехать в магазин, купить домой хоть что-нибудь из продуктов.
И соль.
Обязательно соль!
Почему именно она вдруг засела в голове, Рик и сам не понимал.
Потом распечатать фотографии, завезти их в участок, заехать за Хонгом и попробовать снова выйти на Купера.
Он оглядел квартиру. Теперь она блестела, но уютнее не стала. Всё ещё оставалась чужой. Вещи наконец лежали на своих местах, а ощущения, что это его дом, так и не появилось.
Раздражённо выдохнув, он накинул куртку и сунул руки в карманы.
Вдруг пальцы наткнулись на знакомый шершавый уголок бумаги. Сердце неприятно кольнуло. Он достал записку, молча развернул.
«Уехал. Буду в пятницу». Короткая фраза снова резанула по глазам.
Он уставился на неё так, словно мог вычитать между строк хоть ещё одно слово. Но нет — всё так же сухо, отрывисто. Он видел эти две строчки уже десятки раз, но легче не становилось.
Сегодня только вторник.
Впереди — целая вечность.
Пустые дни, которые нужно чем-то заполнить, чтобы не сойти с ума.
Лэйк уехал так не вовремя, оставив после себя только эту жалкую записку. Она должна была хоть немного успокаивать, но с каждым прочтением злила всё сильнее и Паркер сам не понимал почему.
Вчерашние события не выходили из головы.
Стэнли.
Куп.
Фокс.
Нет…
Всё изменилось в тот момент, когда прозвучало имя Гекона.
После этого Стэнли уже не пытался казаться смелее. Он только повторял, что не лезет в их дела, ничего не решает и просто выполняет то, что ему говорят.
Вчера это звучало как жалкая попытка выгородить себя. Теперь — уже нет.
Рик тихо выдохнул.
Кто же ты такой, Гекон?..
Если лишь твоего имени оказалось достаточно, чтобы весь разговор рассыпался…
И мог ли по твоему поручению Куп убить Кэролайн и Сару?
Может, девушки действительно увидели что-то? Или узнали?
А Кэти? Она тоже была частью этой истории, ещё тогда, десять лет назад?
Если всё это правда… Во что они вообще влезли?
И что он скажет Аарону, когда тот вернётся?
Вопросы цеплялись один за другой, но что-то упрямо не сходилось.
Рик смял записку в кулаке, но почти сразу расправил и снова убрал в карман.
— Черт… — прошептал он в пустоту и шагнул за дверь.
***
Погода снова выдавала какое-то издевательское солнце. Яркое, слепящее, будто весна уже разлилась по улицам. Стоило прищуриться — и на мгновение можно было поверить, что где-то вот-вот запоют птицы. Но стоило вдохнуть поглубже, как мороз тут же обжигал лёгкие, возвращая обратно в ноябрь.
Рик молча надел солнцезащитные очки. После бессонной ночи глаза неприятно резало даже этим холодным утренним светом.
Четырнадцать минут. Пятнадцать.
Билли всё не появлялся.
— Ну где же ты…
Паркер устало потёр переносицу и снова посмотрел на часы.
Наконец знакомая фигура показалась из-за угла.
Хонг быстро шагал по тротуару, засунув руки в карманы. Куртка, как и следовало ожидать, была расстёгнута.
Рик только тяжело выдохнул.
Ну конечно.
Заметив машину, Билли сразу широко улыбнулся и приветственно махнул рукой. Потом почти бегом пересёк парковку, распахнул пассажирскую дверь и, едва успев сесть, виновато посмотрел на Рика.
— Доброе утро!
— Доброе.
— Извини, я немного опоздал… Спасибо, что заехал.
Паркер мельком посмотрел на него, задержался взглядом на распахнутой куртке и устало покачал головой.
— Иди сюда.
Хонг непонимающе наклонился ближе.
Не говоря ни слова, Рик взялся за бегунок молнии и одним движением застегнул куртку до самого подбородка.
Билли удивлённо моргнул.
— Рик?
— Холодно.
— Да мне правда не…
— Холодно, — повторил Паркер, поправляя воротник. — Потом будешь сидеть с температурой и делать вид, что всё нормально.
Билли смущённо опустил глаза. Он машинально коснулся застёгнутого воротника, потом всё-таки неуверенно улыбнулся.
— Спасибо…
Паркер только махнул рукой, будто ничего особенного не произошло.
— И прекращай столько благодарить.
Он секунду помолчал, потом посмотрел на него поверх тёмных стёкол.
— Если ещё раз увижу тебя расстёгнутым — куплю шапку с самым огромным помпоном, который только найду.
Билли сначала растерянно моргнул, потом неожиданно прыснул со смеху.
— Правда?
— Абсолютно.
— Звучит угрожающе, — он едва заметно улыбнулся.
— Рад, что ты оценил.
— Ладно, — юноша тихо кивнул. — Тогда обещаю застёгиваться.
— Вот это уже похоже на разумный разговор.
Паркер завёл двигатель, и машина медленно тронулась с места. Почти сразу Билли подключил телефон к старенькой магнитоле, и по салону разлилась какая-то бодрая молодёжная песня.
Рик не вслушивался. Просто смотрел на дорогу.
Но припев повторился раз.
Потом второй.
Потом — третий.
С каждым новым кругом виски начинало неприятно сдавливать. Он крепче перехватил руль.
— Билли.
— Что?
— Выключи.
— Почему?
— Мешает концентрации, — ответил он раньше, чем успел подумать.
— О… — музыка тут же стихла, и в салоне повисла странная тишина. — Хорошо.
Рик раздражённо прикусил язык.
Несколько секунд он молча смотрел на дорогу, затем шумно выдохнул, потянулся к магнитоле и снова включил музыку — теперь совсем тихо.
Билли украдкой улыбнулся, но ничего не сказал.
За окнами медленно проплывали одинаковые серые кварталы, почти голые деревья и редкие прохожие, кутавшиеся в шарфы. Билли время от времени тихонько постукивал пальцами по колену в такт музыке, иногда едва слышно что-то напевал себе под нос.
Через полчаса они свернули в знакомый район.
Серый пикап Купа стоял на прежнем месте.
— Похоже, дома, — негромко сказал Рик, заглушив двигатель.
Машину окутала тишина. Теперь отчётливо слышался ветер, гуляющий между домами.
Они выбрали место чуть поодаль, откуда хорошо просматривался нужный подъезд, но сама машина почти не бросалась в глаза.
Оставалось ждать.
Рик машинально проверил зеркала, перевёл взгляд на окна первого этажа, потом снова на подъезд. Постучал пальцами по рулю. Посмотрел на часы.
Ничего.
Прошло десять минут.
Потом ещё двадцать.
За это время из подъезда успели выйти молодая мама с коляской, пожилой мужчина с пакетом продуктов и курьер с двумя коробками пиццы.
Куп так и не появился.
Рик лишь сильнее вжал пальцы в руль.
И всё же где-то глубоко внутри сидело странное чувство, что сегодня Куп обязательно куда-нибудь поедет.
Рик давно перестал спорить с собственной интуицией. Слишком часто именно она вытаскивала его туда, куда не приводила никакая логика. Сегодня это чувство было особенно настойчивым.
Прошёл ещё час.
— Кстати, — Хонг щёлкнул карандашом о пружину блокнота, нарушая тишину. — Ты слышал новость?
— Нет, — рассеянно отозвался Рик, не сводя взгляда с подъезда. — Что за новость?
— Шериф выбила нам дополнительное финансирование. Вот.
— Серьёзно?
— Ага. И в честь этого через две недели в мэрии устраивают благотворительный бал. Всё, что соберут, пойдёт на нужды участка.
Паркер негромко хмыкнул.
— Бал… Ну конечно.
Он ещё раз посмотрел на серый подъезд, возле которого уже который час ничего не происходило.
— Забавный контраст. Мы тут караулим наркодилера, а через две недели будем разгуливать в смокингах с бокалами шампанского.
— Ну так здорово же! — улыбнулся Билли. — Все наши приглашены. Ты, кстати, тоже. Должно быть очень интересно! Живая музыка, ужин… Я, если честно, всегда хотел пойти на такой вечер. А ты?
— Что я?
— Пойдёшь?
Рик пожал плечами.
— Если выбора не оставят. Хотя не знаю, смокинга у меня всё равно нет.
— Так купи.
— Ради одного вечера? — он фыркнул. — Мне в джинсах как-то спокойнее.
— Тебе хоть что-нибудь нравится? — уточнил Билли нахмурившись.
— Сон. И желательно часов двенадцать подряд.
Уголки губ Билли сами собой поползли вверх.
— Ладно… Это принимается.
Улыбка ещё не успела сойти с его лица, когда Рик вдруг спросил:
— Кто вообще всё это организует? Не знаешь?
— Вроде как Мэрия.
Паркер задумчиво провёл большим пальцем по рулю.
Майкл Кинг. Имя всплыло само собой.
Когда-то Аарон вскользь заметил, что Кинг ничего не делает просто так. Тогда Рик не придал этим словам значения.
Сейчас почему-то вспомнил.
Он снова перевёл взгляд за лобовое стекло.
Наверное, совпадение, но неприятное ощущение уже успело зацепиться где-то внутри.
Билли ещё некоторое время молчал, не сводя взгляда с подъезда.
— Можно спросить? — наконец произнёс он.
— Спрашивай.
— Зачем ты вернулся сюда?
Рик не сразу ответил.
За окном порыв ветра сорвал с дерева последние сухие листья и погнал их вдоль пустой парковки.
— Все ведь обычно наоборот отсюда уезжают, — уже тише добавил Билли. — А ты… вернулся.
Паркер вытащил ключи из замка зажигания. Металл тихо звякнул, когда он машинально покрутил связку в пальцах.
— Сам иногда задаю себе этот вопрос.
После короткой паузы он незаметно пожал плечами.
— Там было неплохо. Работа нормальная. Зарплата. Квартира. Девушки… были.
Билли удивлённо повернулся к нему.
— Правда?
— Угу.
— И что случилось?
Рик тихо выдохнул.
— Ничего.
Почему-то говорить об этом оказалось неожиданно трудно.
— Сначала всё всегда было хорошо. Ну знаешь, кафе, кино, приятные вечера. Потом в какой-то момент разговоры становились… другими.
Слова давались удивительно тяжело.
— Затем начиналось. Совместная квартира. Родители. Планы… через год. Через пять.
Уголок губ дёрнулся в невесёлой усмешке.
— И мне сразу становилось… тесно. Хотелось просто сбежать.
Билли внимательно слушал.
— Не потому, что они были плохими, — продолжил Рик уже тише. — Наоборот, наверное, хорошие. Даже слишком.
Ключи тихо провернулись между пальцами.
— Просто чем серьёзнее всё становилось, тем сильнее мне казалось, что однажды наступит момент, когда уйти уже не получится.
В машине стало тихо.
Билли осторожно спросил:
— И ты уходил?
Паркер кивнул.
— Почти всегда. Так было проще. Иногда даже без особой причины.
За окном медленно качнулись голые ветви.
— Знаешь… Я всё время думал, что ещё немного — и привыкну. К этой жизни. К этим разговорам. К тому, что однажды всё станет серьёзно.
Слова повисли между ними.
— Не привык.
Билли долго молчал, потом совсем тихо уточнил:
— А сюда почему всё-таки вернулся?
Рик посмотрел на привычные серые дома за лобовым стеклом. Всё было таким же: облезлые фасады, разбитый тротуар, старые пятиэтажки. И всё же взгляд почему-то зацепился не за них, а за куст шиповника, ярко красневший у дороги, и детские рисунки мелом, которые ноябрьский дождь ещё не успел смыть с асфальта.
Он едва заметно улыбнулся.
— Потому что только здесь я перестал делать вид.
— В каком смысле?
— Не знаю, — Рик пожал плечами. — Здесь всё какое-то… настоящее. Оно не пытается казаться. Просто есть.
Он на секунду задумался.
