ГЛАВА 28
Дорога до дома Аарона пролетела неожиданно быстро.
Щёлкнул замок.
За дверью было неожиданно тихо. Не тяжело, не пусто — той спокойной домашней тишиной, которая бывает только поздним вечером. В воздухе едва уловимо пахло зелёным чаем и чем-то свежим, хвойным, будто вместе с сыростью с улицы в дом проник сам лес.
Рик машинально потянулся к выключателю.
Под потолком ничего не произошло.
Зато в углу гостиной вспыхнул небольшой светильник, разлив по комнате тёплый янтарный свет.
Он ещё раз нажал клавишу.
И ещё.
Безрезультатно.
Он вопросительно посмотрел на Аарона.
— Не люблю верхний свет, — спокойно сказал тот, стягивая обувь. — Глазам больно.
Рик невольно задержал на нём взгляд.
Такая неожиданно бытовая мелочь почему-то показалась удивительно… аароновской.
Он едва заметно улыбнулся и осторожно прикрыл за собой дверь.
Большой светлый диван с небрежно брошенным пледом. Книги на низком столике. Тёплые лампы вместо холодных потолочных светильников. Всё лежало именно там, где и должно было лежать. Ни одной случайной вещи.
В этом мягком полумраке квартира казалась совсем не такой, какой он представлял её себе. Никакой показной строгости.
Что-то мягкое коснулось его ноги.
Совсем тихо мяукнуло.
Рик опустил взгляд.
У его ботинка тёрлась небольшая чёрная кошка с белыми лапками и смешным белым носом. Она уверенно ткнулась мордочкой в штанину, выгнулась дугой и, довольно мурлыкнув, обвила хвостом его голень.
Он невольно замер.
— Эй…
Улыбка появилась сама собой.
Но в следующую секунду кошка уже сорвалась с места.
Аарон, едва заметно придерживая ладонью бок, медленно присел. Кошка тут же подскочила к нему, встала на задние лапки, цепляясь крошечными белыми лапами за его штанину, и требовательно подставила голову.
— Это Маслинка, — тихо сказал он.
Рик перевёл взгляд на его лицо.
Пальцы Аарона медленно скользнули по чёрной шерсти, легко почёсывая её за ухом. Совсем простое движение. Но голос…
Таким Рик его ещё не слышал.
Мягким.
Почти ласковым.
Маслинка довольно зажмурилась и громко замурлыкала. Аарон едва заметно улыбнулся уголком губ, продолжая гладить её так осторожно, словно боялся случайно причинить боль.
Рик почему-то не мог отвести взгляд.
Ещё совсем недавно эти руки сжимались в кулак так сильно, что по костяшкам стекала чужая кровь. Теперь они так же бережно гладили маленькую кошку. И именно это поразило его сильнее всего.
Он вдруг представил эту квартиру поздним вечером.
Ту же лампу.
Ту же тишину.
Маслинку, встречающую хозяина у двери.
Как она ходит за ним из комнаты в комнату.
Как он, устало опустившись на диван, машинально запускает пальцы в её шерсть.
От этой неожиданной картины в груди что-то тихо сжалось. Не больно — скорее тоскливо.
На одно короткое мгновение ему захотелось остаться здесь чуть дольше.
Кошка снова подошла к нему.
Потёрлась о ногу, будто окончательно решила, что теперь людей в квартире стало двое.
— Ну привет…
Рик присел на корточки и осторожно провёл ладонью по её тёплой спине.
Маслинка тут же громко замурлыкала.
— Ты ей понравился, — сказал Аарон.
Рик поднял голову.
В полумраке взгляд Лэйка казался совсем другим.
Спокойным.
Домашним.
— Она редко подпускает к себе незнакомых.
— Животные меня любят, — улыбнулся Рик.
Их взгляды встретились.
Всего на секунду.
Но почему-то ему вдруг показалось, что Аарон сейчас говорил совсем не о кошке.
Он поспешил перевести разговор, сглотнув лишние слова:
— Где у тебя аптечка?
— На кухне, — коротко ответил Аарон, снимая пиджак. На мгновение прикрыл глаза, пережидая вспышку боли. — Верхняя полка.
Рик кивнул и пошёл на кухню.
Она тоже оказалась совсем не такой, какой он представлял.
Тёплая и тихая.
Над рабочей поверхностью мягко горела подсветка, оставляя углы комнаты в полумраке. На деревянной столешнице стоял чёрный заварочный чайник. Возле окна — миска с зелеными яблоками. Банки со специями выстроились ровным рядом, будто их никто никогда не переставлял. На сушилке сохла всего одна кружка.
Рик невольно задержался.
Почему-то именно эта кружка вдруг показалась ему самой личной вещью во всей квартире.
Он осторожно коснулся пальцами прохладного фарфора.
Запах зелёного чая и чего-то свежего — его запах.
И вдруг поймал себя на мысли.
Что ему здесь… нравилось.
Очень.
Настолько, что захотелось ещё немного постоять в этой тишине.
Он мягко взъерошил волосы и наконец-то открыл верхний шкафчик.
Аптечка нашлась сразу. Рядом с ней стояла наполовину пустая бутылка виски, а за ней — почти пустая банка кофе.
С губ сорвался смешок.
— Ну конечно…
Протянув руку за аптечкой, он на секунду замер.
Ладони всё ещё были липкими от подсохшей крови.
Он подошёл к раковине и повернул кран. Холодная вода тут же защипала содранные костяшки.
Рик едва заметно поморщился, осторожно смывая запёкшуюся кровь. Вода быстро окрасилась в розовый, но вскоре снова стала прозрачной. На пальцах остались свежие ссадины и мелкие порезы.
Он машинально взял кухонное полотенце, лежавшее рядом, вытер руки, подхватил аптечку и захлопнул дверцу, но, прежде чем уйти, взгляд сам собой скользнул в сторону гостиной.
Аарон сидел на диване, слегка ссутулившись.
Белая рубашка почти полностью потемнела от крови.
Выбившиеся пряди падали на лицо.
Он сидел неподвижно, прикрыв глаза, словно экономил последние силы.
У Рика неприятно сжалось внутри.
До сегодняшнего вечера ему казалось, что Лэйк вообще не умеет выглядеть таким разбитым.
Он глубоко вдохнул.
Дверца снова открылась.
Он плеснул в низкий стеклянный стакан совсем немного виски, вернулся в гостиную и осторожно присел на самый край дивана.
Поставил аптечку на журнальный столик, бросил рядом пачку сигарет, что мешалась в кармане брюк, и протянул Аарону стакан.
— Будешь? — спросил он тихо.
— Не хочу, — спокойно ответил Лэйк, не глядя на него.
Рик вдруг слишком отчётливо вспомнил сказанное Аароном на улице.
Он сглотнул и, пока не успел передумать, тихо произнёс:
— А я наверное буду…
Виски сразу обжёг язык, горло и грудь. Он надеялся, что вместе с этим жжением уйдёт и собственное нелепое смущение.
Правда надеялся.
Но оно не ушло.
Рик только осторожно открыл аптечку.
Достал бинты, вату, перекись, мазь. Аккуратно разложил всё на журнальном столике, будто от того, насколько ровно лежат пузырьки и упаковки, зависело, сможет ли он наконец успокоиться.
Не получалось. Пальцы всё равно дрожали.
Он сделал ещё один, слишком быстрый глоток и тут же поморщился, когда крепкий алкоголь снова обжёг горло.
Он поднял взгляд на Аарона.
Они сидели совсем рядом.
Одни.
У него дома.
На его диване.
Ещё несколько часов назад он поймал себя на почти безумной мысли, что ждал, что Аарон сам его поцелует. А теперь ему предстояло самому расстегнуть его рубашку.
Он вдруг понял, что просто не может протянуть руку. От одной этой мысли к лицу прилил жар, а горло снова пересохло.
Рик открыл рот.
И ничего не смог сказать.
Он молча допил виски.
Будто надеялся, что вместе с ним проглотит и собственное смущение.
Аарон понял всё без слов.
Спокойно взялся за верхнюю пуговицу.
Каждое движение казалось Рику невыносимо медленным.
Расстегнул одну.
Потом вторую.
Ещё одну.
Рик не мог отвести взгляд, хотя сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди.
Добравшись до последней пуговицы, Аарон ненадолго замер.
Рик понял, что теперь очередь за ним.
Горло снова сжалось, когда он медленно потянулся вперёд.
— Осторожно… — почти шёпотом предупредил он скорее самого себя, когда пальцы коснулись ткани.
Белая рубашка, на правом боку, насквозь пропиталась кровью и тяжело прилипла к коже.
Рик наклонился ближе и подцепив край рубашки, буквально по сантиметру начал отделять ткань от тела.
Аарон едва слышно втянул воздух сквозь зубы.
Это был единственный звук.
Ни жалобы.
Ни просьбы остановиться.
Когда рубашка наконец отошла, Рик увидел рану.
Она начиналась почти под самой подмышкой и тянулась вдоль рёбер вниз, почти до таза. Рваные воспалённые края кожи разошлись так сильно, что внутри темнела живая ткань. Кровь уже не лилась, как раньше, но продолжала медленно сочиться, собираясь тонкими дорожками между рёбрами.
На улице она казалась просто длинным порезом. Сейчас же стало ясно, насколько всё плохо.
— Это нужно зашивать… — почти шёпотом выдохнул он.
— Не нужно, — так же спокойно ответил Аарон. — Само заживёт. Просто обработай.
Рик почти не услышал его.
Он всё ещё смотрел на этот длинный порез, невольно представляя, как глубоко вошло лезвие. Ещё немного выше… Он оборвал собственную мысль, не позволив ей оформиться до конца.
Только сейчас до него по-настоящему дошло, что Аарон был на грани смерти.
Рик осторожно коснулся его кожи, придерживая край раны. От этого случайного прикосновения всё внутри болезненно сжалось — она оказалась тёплой.
Он торопливо отвёл взгляд, взял вату, перекись и только тогда понял, что пальцы снова дрожат.
— Чёрт, потерпи… — едва слышно пробормотал он, поливая рану перекисью.
Аарон коротко втянул воздух.
Рик успел заметить, как сразу напряглась челюсть, под кожей проступили мышцы. На висках выступили мелкие капли пота, губы побледнели ещё сильнее, но он по-прежнему не произнёс ни звука.
— Почти всё… — так же тихо сказал он и осторожно промокнул край раны ватой.
Запах перекиси смешался с запахом крови.
Он невольно задержал дыхание.
— Прости…
Он старался касаться как можно осторожнее, но каждое движение всё равно причиняло боль.
— За что ты извиняешься? — хрипло спросил Аарон.
Рик опустил взгляд.
— Это всё из-за меня… — тихо произнёс он, осторожно стирая запёкшуюся кровь с края раны. — Если бы не я…
Аарон едва заметно вздрогнул.
— Больно? — Рик вскинул голову.
Несколько секунд Аарон молчал. Только медленно выдохнул сквозь зубы.
— Это? — уголок губ дёрнулся в кривой усмешке. — Всего лишь царапина… В этом мире есть вещи куда больнее, чем какой-то глупый порез.
Рик осторожно сменил пропитавшийся кровью кусок ваты и снова коснулся раны, стараясь не делать резких движений.
Перекись давно перестала шипеть. Оставалось лишь аккуратно наложить повязку, но он всё медлил, сосредоточившись на каждом движении так, словно боялся причинить боль одним неосторожным прикосновением.
Закончив перевязку, он на мгновение задержался и опустил взгляд ниже.
Костяшки Аарона были сбиты. Запёкшаяся кровь темнела между пальцами, въелась в складки кожи.
Но прежде чем Рик успел коснуться их, Аарон мягко перехватил его запястье.
Тёплая ладонь осторожно накрыла его кисть. Рик невольно разжал пальцы, и Аарон спокойно забрал у него вату.
Он поднял взгляд.
Серо-голубые глаза спокойно и внимательно смотрели прямо на него.
Совсем близко.
Он хотел что-то сказать, но вдруг понял, что во рту пересохло.
Аарон смочил вату перекисью и вдруг сам провёл ею по его щеке.
От неожиданности Рик едва заметно вздрогнул.
Рассечение сразу защипало, но боль почти не ощущалась. Он вообще перестал думать о собственных ссадинах. Всё, что он чувствовал сейчас, — тёплую ладонь, по-прежнему державшую его руку.
— Потерпи, — тихо сказал Аарон.
Он осторожно придержал Рика за затылок, чтобы тот не дёрнулся, когда ватка снова коснулась рассечённой кожи. Пальцы невольно скользнули в волосы у самой шеи.
На секунду задержавшись, он едва заметно подул на рану.
Рик замер и судорожно втянул воздух. По спине пробежала дрожь.
Он не понимал, что с ним происходит.
Это были обычные прикосновения. Ничего больше. Но почему становилось так жарко, если ладони Аарона были всего лишь тёплыми и сухими?
Аарон никуда не торопился. Медленно стирал кровь, менял вату, снова касался его лица, не замечая, что Рику с каждой секундой становилось всё труднее дышать.
Он боялся поднять глаза ещё раз, боялся, что стоит их взглядам снова встретиться — и Аарон услышит, как отчаянно колотится его сердце.
Когда ссадины были обработаны, ладонь всё ещё лежала у него на затылке.
Рик так и сидел, боясь пошевелиться.
Потом Аарон подался чуть ближе.
Его взгляд медленно скользнул по шее Рика. Пальцы последовали за ним, легко касаясь кожи, и остановились на тёмных следах чужих пальцев, уже налившихся густыми синяками.
Рик невольно втянул воздух. Он чувствовал его дыхание совсем рядом.
Стало трудно дышать.
Хотелось отвести взгляд, отвернуться хоть немного, но всё, на что его хватило, — судорожно сглотнуть.
Он видел, как напряглась челюсть Аарона. Как на скулах проступили мышцы. Пальцы на его шее едва заметно дрогнули, будто он на мгновение забыл, где находится, а потом сразу стали осторожными, почти невесомыми.
Рик не понимал, что происходит.
Эта близость была слишком откровенной. Его руки всё ещё лежали у него на шее, тёплое дыхание касалось лица, а между ними оставалось всего несколько жалких сантиметров.
Раньше ему казалось, что, окажись он когда-нибудь так близко к Аарону, обязательно испугается.
Но сейчас страх куда-то исчез.
С каждой секундой воздух вокруг словно густел, становился тяжелее. Алкоголь приятно шумел в голове, адреналин ещё не успел отпустить после драки, и всё это смешивалось в странное, почти болезненное ощущение, от которого становилось невозможно пошевелиться. Казалось, если он сейчас хотя бы немного отстранится, этот момент рассыплется и больше никогда не повторится.
Рик поймал себя на том, что смотрит слишком жадно.
На выбившуюся прядь волос Лэйка. Тёмную, чуть влажную, прилипшую к виску. Она всё время отвлекала, цепляла взгляд. Захотелось осторожно убрать её назад. Просто провести пальцами по волосам. Коснуться его щеки.
Он тихо сглотнул.
Это было совсем не похоже на тот день в кабинете.
Тогда он испугался самого себя. Того, что почувствовал, и потом ещё долго не позволял себе возвращаться к этим мыслям.
Сейчас всё было иначе.
